500 гривен на ремонт после «Шахеда»: как админреформа и «єВідновлення» устроили квест для пострадавших селян

Когда в твой огород прилетает обломок сбитого дрона, ожидаешь чего угодно, но только не бюрократического квеста за 500 гривен. На Черкащине наследие административной реформы столкнулось с цифровой программой «єВідновлення», породив сюрреалистичную ситуацию: жительнице села предложили символическую сумму на ремонт разбитого дома, а затем вежливо намекнули, что она вообще постучалась не в ту дверь.

13 мая подбитый в результате отражения воздушной атаки вражеский дрон в рандомном порядке приземлился на территории частного домовладения под Смелой. Итог «визита» оказался классическим для такихслучаев: трещины в стенах трех комнат, выбитые окна, поврежденный автомобиль и ребенок, который до сих пор мучается от головных болей. На помощь пришла комиссия, которая с невероятной щедростью электронного кошелька насчитала ровно 500 гривен (и это за всё!) компенсации. 

Но в этой столь мелкой бочке меда ещё и оказалась ложка цифрового дегтя: обналичить сумму нельзя. По правилам системы, нужно нанимать подрядчика из «єВідновлення». Женщина, естественно, задала сакральный вопрос: существует ли вообще в природе мастер, который за 500 гривен (это около 12 долларов) застеклит гараж, залатает стены и починит машину? Не дождавшись внятного ответа, от такой «помощи» она отказалась, поинтересовавшись, как именно алгоритм вычисляет стоимость разбитого стекла.

Попытка журналистов узнать, как работает эта цифровая благотворительность, у мэра Смелы Сергея Ананко столкнулась с бюрократическим реализмом. «Я не телепат, не могу дистанционно читать мысли людей», — развел руками градоначальник, искренне не понимая, о каких 500 гривнах идет речь. Разгадка оказалась проста: женщина не живет в самой Смеле. Ее дом — в селе Балаклея.

И вот тут всплывает призрак административной реформы десятилетней давности. Смела, когда-то гордый районный центр, этот статус потеряла, а окрестные села объединили в общую территориальную громаду. По старой памяти и географической логике жительница Балаклеи поехала за компенсацией в «большой город» — Смелу. И что самое забавное: смелянская комиссия ей эту сумму таки насчитала и пообещала, но мэр позже уточнил, что ее дом технически находится в другом административном кармане, и Смелянский горсовет тут вообще ни при чем.

В сухом, но грустном остатке мы видим классическую уязвимость мирного населения, перед лицом войны. С одной стороны, люди беззащитны перед опасностями, которые несут участившиеся воздушные атаки, и материальными рисками, которые несет каждый прилет. С другой — они беззащитны перед алгоритмами, которые оценивают последствия взрыва в стоимость чашки кофе, и перед картами, нарезанными во время реформ. Тех, кто эти алгоритмыразрабатывал, понять можно: их главная задача - блюсти каждую казённую копейку в условиях, когда государство ведёт войну, которую не в состоянии обеспечить собственным бюджетом. С другой стороны - трагедии маленьких людей: дом по-прежнему требует ремонта, ребенку нужно лечение, а система «єВідновлення» все еще ждет того самого подрядчика-чудотворца, готового "сделать всё" за 500 гривен.

Источник: Провсе

‹‹ к архиву новостей